Любимые фильмы: взгляд годы спустя

  Доля ты, русская долюшка женская

Что-то давно мы не болтали по пятницам о житейском, некосметическом. Сегодня я хочу поговорить о некоторых любимых мной (да и всей страной) фильмах, которые сейчас, при пересматривании, стали восприниматься как-то совсем иначе, во много разочаровывающе.

Собственно, поводом для этих размышлений стало пересматривание на праздниках «Служебного романа»: одной из гостивших у меня подруг захотелось его посмотреть, ну и мы и посмотрели. Точнее, начали смотреть — потом у нас поменялось настроение и культурная программа вечера стала до изумления разнообразной, вплоть до вылезания на крышу. Но я всё же решила фильм досмотреть, и спустя пару дней к нему вернулась. И знаете — закончила я его смотреть с чувством горького разочарования. Нет, сам-то по себе фильм великолепен. Гениальные актеры, глядя на которых, я совершенно забываю, что они играют — кажется, что просто смотришь на настоящую жизнь. Отличные диалоги, тонкий юмор (господи, ну ведь раньше у нас умели шутить, не опускаясь ниже пояса и не залезая в туалет!), прекрасная музыка. Но, но! Как много «но» внезапно возникло при просмотре с позиции взрослой женщины, имеющей некоторый жизненный опыт, в том числе и в отношениях.

«Вы женщина — потерпите».

Начну с самого царапающего меня момента — отношений Самохвалова (Басилашвили) и Оленьки (Немоляева). Самохвалов, конечно, в конце концов поступил как козел, показав письма Оленьки, но и она у меня никакого сочувствия не вызывает. Во-первых, как-то не получается одобрять приставания замужней женщины (вроде бы счастливой в браке) к женатому мужчине, который не делает ей никаких авансов. Во-вторых, назойливость, с которой она вокруг него вьется, вызывает желание дать ей по голове чем-нибудь отрезвляющим: Самохвалов, заметьте, начинает с вежливого «ну пойми, не надо этого», и доходит до «Ты заставишь меня входить в кабинет через окно».

Но нашей прелестнице всё нипочем, она продолжает осаду с упорством средневековой осадной башни, к которой опцию «развернуться и отступить» не прикрутили.

Ну и в-третьих — невыносимое, отталкивающее мещанство Оленьки. Едва ли не первая её фраза в гостях у Самохвалова — «А я этот салат готовлю лучше, чем твоя жена.» Футыбожемой, ну иди к себе домой и готовь этот салат! Своему мужу. После этого, напросившись на танец (если это откровенное повисание на Самохвалове так можно назвать), она с надеждой задает пошлейший вопрос: «А твоя жена будет тебя ревновать?» Нет больше в жизни радости, чем делать людям гадости.

Я уж не говорю о том, что она считает отличной темой для светской беседы рассказ о том, что у неё муж язвенник и какие у ребенка успехи (кому интересны успехи совершенно неизвестного и чужого мальчика?) в спортивной секции. Лирическая героиня, что уж там. Я из тех людей, которым часто бывает мучительно стыдно за других, и во всех сценах с Олечкой меня просто передергивает от неловкости.

О главной сюжетной линии — Новосельцева (Мягков) и Людмилы Прокофьевны (Фрейндлих) уже и так много чего понаписано: невротичный неудачник-враль и сильная умная женщина (в конце фильма — ещё и ухоженная, заметьте) смотрятся довольно сомнительной парой. Но меня особенно неприятно поразила финальная сцена их ссоры. Начать с того, что Новосильцев вообще-то действительно виноват, заслуженно потерял доверие и выпендриваться, извините, ему как-то не с руки. Но нет, он пишет заявление об увольнении, ибо его, видите ли, обидели. Ладно, все мы люди, все человеки, на то и любовь, чтобы вести себя неадекватно. Но в сцене их пикировки на обычную колкость «Вы найдете себе другую начальницу, покрасивее и помоложе!» Новосельцев отвечает: «Да, тем более что это будет нетрудно.» Какая, простите, гадость. Какой недостойный — не то что мужчины, а и просто человека — удар ниже пояса.

Две самые уязвимые точки одинокой женщины — внешность и возраст; и точки болевые, так как Людмила Прокофьевна только-только перестала быть «старухой» и «мымрой», её самооценка, естественно, ещё очень хрупка. Вспомните, как она панически начала стаскивать серьги, не уверенная, что ей к лицу женственные украшения! Честно говоря, очень хотелось другого финала: чтобы она дала мелкому хаму пощечину и подписала его заявление. Скатертью дорога, биржа труда ждет отца-одиночку.

«Когда делают предложение одной женщине, не вспоминают про другую».

Следующие два любимых козла отпущения — по ним проезжались в последнее время многие — это «Ирония судьбы» и «Москва слезам не верит». Фильмы, к слову, мне нравятся, потому что они действительно мастерски сняты, а роли — отлично сыграны. Но у меня, признаться, ещё в детстве вызывала недоумение сюжетная линия «Иронии судьбы»: как это так можно любить свою невесту и вдруг за одну ночь забыть её? Почему красивая молодая женщина цепляется за своего сомнительной привлекательности жениха, как за последний шанс? Чем, вообще говоря, герой Мягкова мог понравиться вот так вот, с первого (практически) взгляда — тем, что на гитаре играет и поет? Это, по-моему, даже со старшеклассницами не всегда срабатывает. А ведь он, объективно, ничем больше не блещет.

То есть сыграно-то все симпатично и не без изящества, но в целом у меня при просмотре всегда было ощущение, что адекватно себя в фильме ведет только та самая заливная рыба. Лежит себе на блюде и не отсвечивает, а не поет и не кидается фотографиями в форточку.

«А заодно запомни, что все и всегда я буду решать сам. На том простом основании, что я — мужчина».

Про «Москву» и хрестоматийного шовиниста Гошу, по-моему, не писал только ленивый; да уж, мужчина-мечта — меряется известными органами с любимой женщиной. И когда оказывается, что у неё, простите, длиннее (она более успешна в карьере), то он сбегает. Зато умеет делать шашлык и набить морду пацанам; оно само по себе неплохо, конечно, но учитывая, что они живут не в первобытном племени, в быту применимо слабо. Современному мужчине стоит всё-таки приносить в семью деньги, а не жареное мясо, ну а драться — это любой мальчишка может с детсадовского возраста.

Довольно смешно, кстати, наивное представление о том, что любая женщина мечтает получить предложение руки и сердца в первые же дни знакомства. Меня бы это оттолкнуло и насторожило, да и героине не шестнадцать лет, чтобы впечатляться подобными фокусами.

«Ты как тот хозяин, который собаку свою жалел и по частям ей хвост отрезал».

Другой любимый фильм — опять с Басилашвили — «Осенний марафон»; и он тоже при пересматривании стал восприниматься по-другому. По молодости я видела расклад довольно ясным: влюбленная ранимая любовница, непривлекательная властная жена, несчастный герой, пытающийся сделать всех счастливыми. Сейчас всё смотрится как-то иначе.

Алла (героиня Нееловой) вызывает гораздо меньше симпатий: в сущности, все её поступки по отношению к Бузыкину (Басилашвили) — махровый эгоизм. Роль любовницы женатого человека, полагаю, сама по себе незавидна, но любящая женщина, ввязавшись в такую ситуацию, постарается не создавать мужчине проблем, Алла же постоянно требует, дергает, и вообще всячески мешает жить. Чего стоит один только эпизод с подаренной курткой — даже маленький ребенок понимает, что появление в доме новой вещи придется объяснить, а взрослая женщина — нет? Конечно, это элементарное желание «пометить территорию», то бишь своего мужчину, и вполне вероятно — желание спровоцировать ссору между супругами. Похвальное проявление женского коварства (правда, не по годам наивное), но при чем тут любовь к мужчине? Это собственничество, не более.

Нина (героиня Гундаревой) стала во временем, напротив, восприниматься более приятно, хотя мне в роли обманутой жены быть не доводилось, так что сочувствие это абсолютно отстраненное. В конце концов, она в этой троице менее всех желает компромисса: проводив дочь, улетевшую на два года, она порывает с изменившим мужем. Мне это очень импонирует: многие женщины под предлогом «ну я же делаю это ради детей» живут в гнуснейших псевдо-браках десятки лет, хотя дети уж давно разлетелись из дома, да и тошно этим детям смотреть на ситуацию в семье.

Ну и сам Бузыкин, скорбный ангел. Как мне раньше казалось — это человек с прямо-таки святой жертвенностью, который не в силах развязать узел своей жизни исключительно потому, что никого не хочет ранить. Такая любовь ко всем, такое сопереживание. Но в гениальных фильмах не бывает случайных деталей, и теперь, пересматривая «Осенний марафон», я довольно легко считываю мысль режиссера. Любовь и сострадание?

А пить с датчанином и слесарем он садится из сострадания?
А помогает с переводами бездарной и хамоватой коллеге он по любви?
В конце концов, эпизод с рукопожатием презираемого Бузыкиным Шершавникова какое отношение имеет к сочувствию и гуманности?

Да Бузыкин просто трус, как ни печально это подытоживать.
Он боится скандалов, криков, слез и вообще любого выяснения отношений. Из-за своей трусости он «режет хвост по частям», причиняя боль и Алле, и Нине, и хотя великолепно играющему Басилашвили всё равно невольно сочувствуешь, но говоря объективно — ничего прекрасного в этом герое нет.

«Родителей надо любить издалека: чем дальше, тем крепче».

Ну и последний фильм, который хочется упомянуть — это чудеснейший «По семейным обстоятельствам». Как-то так получилось, что я не пересматривала его очень долго: сперва смотрела пару-тройку раз в школьном возрасте, а потом — только в этом году. И восприятие, конечно, поменялось кардинально. В детстве я (искренне считавшая, что везде есть хорошие герои и плохие) определила на роль центральных и «хороших» персонажей молодую пару Лиду и Игоря (Дюжева и Стеблов), так как фильм начинается именно с их отношений. И конечно, теща Галина Аркадьевна (героиня Польских), их антагонист воспринималась мною как «плохая»: ссорится, разбитыми чашками попрекает, с ребенком сидеть не хочет, фу какая.

Сейчас, конечно, смотришь на это более здраво и трезво. Во-первых, Галина Аркадьевна просила дочку не торопиться с ребенком. С какой стати они должна расхлебывать последствия того, что её не послушались? Вот никогда не считала, что бабушки и дедушки автоматически что-то обязаны делать по уходу за детьми; ну разве что если там мама недееспособна или имеет место ещё какое-то несчастье, требующее помощи родственников. Во-вторых, я хорошо понимаю женщину, которая вырастила (и успешно) ребенка и хочет пожить для себя. В общем-то, ей не следовало пускать к себе молодоженов изначально; если бы они снимали квартиру, то намного более трезво смотрели на свои возможности и меньше надеялись на чью-то помощь. Я, кстати, как в 22 года впервые вышла замуж, так с тех пор и не жила с родителями; для меня подобные совмещенные семьи — что-то совершенно неприемлемое, ибо дискомфортное.

Кстати, после разъезда семья сразу становится более мирной — а я всегда говорю, что у взрослых людей лучше всего любовь с родителями складывается на расстоянии. Про следующий виток взаимоотношений — Галины Аркадьевны со свекровью — говорить не буду, так как тема, в сущности, грустная. Как говорит моя мама, «анекдотов про тещ много, а про свекровей — нет, потому что это совсем не смешные истории».

Но в конце фильма, когда Лида вспыхивает и выговаривает своей матери за то, что она уходит с работы ради своей свекрови, а для неё (и внучки) не хотела уходить, возникает тягостное ощущение, что Лида так и не выросла: всё та же капризная девочка с кучей претензий к маме. В общем, теперь у меня при просмотре наибольшее сочувствие (после героя Евстигнеева, пожалуй) вызывает именно Галина Аркадьевна.

А в целом, если честно — мне захотелось пересмотреть все эти фильмы снова. Потому что они, конечно, бесспорно великолепные; и если с идеями режиссеров мы можем спорить, то это не умаляет шедевральности их исполнения.

А какие эмоции эти фильмы вызывают у вас? Что нравится и трогает, а с чем вы категорически не согласны?