Книги о красоте, женщинах и женственности

Мне давно хотелось написать пятничный пост про литературные произведения, определившие моё отношение к бьюти-тематике. Я с детства очень люблю читать, поэтому именно книги оказывали на меня наибольшее влияние. Попробую составить небольшой хит-парад и вкратце рассказать, что это были за произведения.

  1. «Волосы Вероники», Фрэнсис Скотт Фицджеральд

Изящно и остроумно написанная история женской дружбы, зависти и предательства. Одним из интереснейших моментов я считаю уроки искусства одеваться, держать себя в компании и вообще очаровывать, которые дает одна героиня — популярная и окруженная поклонниками — своей кузине, девушке хоть и красивой, но совершенно не умеющей себя подавать и потому прозябающей в одиночестве. Каждый совет — просто бриллиант.

«Во-первых, ты держишься слишком скованно. Почему? Да потому, что ты никогда не бываешь довольна своей внешностью. Когда знаешь, что хорошо выглядишь и хорошо одета, об этом можно не думать. А ведь в этом секрет обаяния. Чем свободнее ты себя чувствуешь, тем сильнее твое обаяние».

А вот совет, поразивший меня в самое сердце: «...ты никогда не приводишь в порядок брови. Они у тебя и черные и блестят, но ты их не приглаживаешь, — и они тебя портят. А между тем они могли б тебя красить, если б ты потратила на них хоть малую толику того времени, что тратишь на ерунду».

С тех пор я постоянно приглаживала и фиксировала гелем брови. И до сих пор, признаться, недопонимаю моду на взъерошенные брови — не могу заставить себя считать это красивым.

  1. «Унесенные ветром», Маргарет Митчелл

Тут я, конечно, не оригинальна, но что было, то было. Книгу я прочитала лет в 12-13, и одной из самых поразивших меня была сцена выбора Скарлетт платья на барбекю — платья, которое должно было заставить Эшли сделать ей предложение. Столько тонких расчетов и практичности — в каком платье её уже видела соперница, какое её «старит» (в шестнадцать-то лет большая проблема!), в каком она, напротив, будет выглядеть слишком по-детски... Это совершенно перевернуло мои представления о том, как одеваться на важную встречу: до этого я считала, что надо просто надевать нарядное платье, и всё тут. Впрочем, в таком возрасте и неудивительно.

Да и вообще «Унесенные ветром» — это просто гурманское наслаждение для женщины, конечно.

«Кринолинов уже не носили, и новую моду Скарлетт находила прелестной — перед у юбки был гладкий, материя вся стянута назад, где она складками ниспадала с турнюра, и на этих складках покоились гирлянды из цветов, и банты, и каскады кружев. Вспоминая скромные кринолины военных лет, Скарлетт немного смущалась, когда надевала эти новые юбки, обрисовывающие живот».

  1. «Воспоминания двух юных жён», Оноре де Бальзак

Просто прекрасная книга двух женщинах, живущих по совершенно противоположным принципам: одна — для семьи, детей, долга; другая — для любви, красоты, романтики.

Много любопытнейших подробностей (например, невероятно точно описанные физические ощущения от кормления ребенка грудью) и разносторонне раскрытая тема красоты и ухода за собой. Особенно поразил моё воображение ритуал ухода за собой одной из героинь:

«Рано утром, пока Гастон спит, я встаю, иду в туалетную комнату и, памятуя о мудрых советах моей матушки, смываю следы сна холодной водой; Гастон об этом даже не подозревает. Когда мы спим, кожу ничто не раздражает, она хуже дышит, разгорячается и ее окружают видимые глазу испарения, своего рода атмосфера. Проведя по лицу мокрой губкой, женщина вновь становится юной девушкой. В этом, быть может, ключ к мифу о Венере, выходящей из вод.

Утреннее умывание придает мне прелесть Авроры, я расчесываю и душу волосы; завершив свой тщательный туалет, я змейкой проскальзываю назад, чтобы по пробуждении Гастон нашел меня сияющей, как весеннее утро. Его чарует эта свежесть только что распустившегося цветка, но он не задумывается о ее причине».

Это у меня вызывало почти оторопь; впрочем, в реальной жизни существуют бьюти-маньячки, которые своим мужчинам даже без макияжа не показываются, так что есть ещё чему удивляться!

  1. «Ночь перед Рождеством», Николай Гоголь

Конечно, героиня повести, красавица Оксана, косметикой не пользовалась — но она подала мне прекрасный пример того, какая у женщины должна быть самооценка.

«- Что людям вздумалось расславлять, будто я хороша? — говорила она, как бы рассеянно, для того только, чтобы об чем-нибудь поболтать с собою. — Лгут люди, я совсем не хороша». Но мелькнувшее в зеркале свежее живое в детской юности лицо с блестящими черными очами и невыразимо приятной усмешкой, прожигавшей душу, вдруг доказало противное. «Разве черные брови и очи мои, — продолжала красавица, не выпуская зеркала, — так хороши, что уже равных им нет и на свете. Что тут хорошего в этом вздернутом кверху носе? и в щеках? и в губах? будто хороши мои черные косы? Ух! Их можно испугаться вечером: они, как длинные змеи, перевились и обвились вокруг моей головы. Я вижу теперь, что я совсем не хороша! — и, отдвигая несколько подалее от себя зеркало, вскрикнула: Нет, хороша я! Ах, как хороша! Чудо! Какую радость принесу я тому, кого буду женою! Как будет любоваться мною мой муж! Он не вспомнит себя. Он зацелует меня насмерть!»

  1. «Путешествия с тетушкой», Грэм Грин

В первый раз я читала эту книгу (вообще любимые книги я часто перечитываю) с широко раскрытыми от изумления глазами. Это была завораживающая история семидесятичетырехлетней женщины, меняющей любовников, ввязывающейся в авантюры — от контрабанды до свержения правительства — умной, циничной, сексуальной и невероятно обаятельной. То, что женщина после семидесяти всё это может в себе сочетать, я уже нисколько не сомневаюсь, но вот в ранней юности это было ошеломительно.

«Меня удивил размер тетушкиного багажа, состоящего из небольшого чемоданчика белой кожи для косметики и туалетных принадлежностей, baise en ville [на случай любовного свидания (франц.)], как выражалась тетушка».

Любовное свидание и косметика как минимальный набор вещей! В семьдесят четыре! Я тоже так хочу!

А уж многочисленные истории, которые пожилая леди рассказывает на протяжении всего романа, тянут на полноценную короткометражку каждая. Вот мой любимый фрагмент одной из них:

«Она не требовала, чтобы он брился к обеду, но еще на заре их брака недвусмысленно дала понять, что в постели предпочитает гладкие щеки — кожа у нее была очень чувствительная».

  1. «Лунная долина», Джек Лондон

Не очень популярное произведение Лондона, да и не самое удачное; но образ главной героини, Саксон, выписан с невероятным изяществом.

«Саксон поблагодарила ее улыбкой, выставила ногу, обутую в бархатную туфлю на высоком французском каблуке, и слегка приподняла узкую черную юбку, открывая красивую лодыжку и изящную линию икр; ее белая нога просвечивала сквозь самый тонкий и прозрачный черный шелковый чулок, какой можно купить по пятьдесят центов пара».

Хотя у меня нет и никогда не было никакой склонности к рукоделью, но я просто млела, читая подобные описания:

«Постепенно она заменила свое простенькое девичье белье новым, хотя и скромным, но отделанным прекрасной французской вышивкой, складочками и ажуром. Она обвязала кружевами дешевенькое трикотажное белье, которое носила зимой. Сделала себе лифчики и рубашки из тонкого, хоть и недорогого полотна, а ее ночные сорочки благодаря вышитым на них цветам и искусной стирке выглядели всегда свежими и нарядными».

К слову, в романе также имеется удивительная старуха, широко и со вкусом пожившая. Да и продолжающая жить:

«Ее белье — конечно, с ручной вышивкой — стоило очень дорого. Мужа она кормила хорошо, но сама питалась несравненно лучше. Ели они вместе, но если Барри довольствовался куском бифштекса, она кушала самое нежное белое мясо, и если на тарелке Барри лежал огромный кусок баранины, то Мерседес ожидали деликатные отбивные котлеты. Даже чай и кофе заваривались для каждого отдельно: Барри пил из огромной тяжелой кружки двадцатипятицентовый чай, а Мерседес тянула душистый трехдолларовый напиток из маленькой бледно-розовой фарфоровой чашечки, хрупкой, точно яичная скорлупа. Так же и с кофе: двадцатипятицентовый с молоком готовился для Барри, а турецкий, в восемьдесят центов, со сливками, — для Мерседес».

А её советы, которые она дает Саксон — это просто маленькие поэмы:

«Будьте всегда под покрывалом, под многими покрывалами. Закутывайтесь в тысячи радужных сверкающих оболочек, в прекрасные ткани, украшенные драгоценными камнями. И никогда не давайте сорвать с себя последнего покрывала. Каждый раз набрасывайте на себя все новые, и так — без конца. Но не давайте мужу это заметить. Пусть жаждущий вас возлюбленный будет уверен, что вас отделяет от него только одно, последнее, покрывало, что каждый раз именно его-то он и срывает. Пусть он будет в этом уверен. На самом деле должно быть иначе: пусть наутро он убедится, что последний покров все же ускользнул у него из рук, — и тогда он не узнает пресыщения.

Помните, каждое покрывало должно казаться последним и единственным. Пусть он всегда думает, что вы оставили последнее в его руках; новое приберегите на завтра; и на все будущие завтра оставляйте больше того, что вы открыли. Тогда вы каждый день будете казаться мужу новой и неожиданной, и он станет искать эту новизну не у других женщин, а у вас».

  1. «Циники», Анатолий Мариенгоф

Честно скажу, что изначально я влюбилась не в книгу, а её экранизацию. Точнее, в исполнявшую главную роль Ингеборгу Дапкунайте. Ломкая, нервная и эксцентричная декадентская красавица, она была просто завораживающей. Ну а потом уже я прочитала книгу — как всегда, более полную и интересную, чем фильм.

Ну а что касается бьюти-тематики, то наверняка вы слышали вот эту цитату из книги — её произносит, прошу заметить, женщина во время послереволюционной разрухи и голода:

«Ольга подошла к округлому зеркалу в кружевах позолоченной рамы.
— А как вы думаете, Владимир...

Она взглянула в зеркало.
— ...может случиться, что в Москве нельзя будет достать французской краски для губ?

Она взяла со столика золотой герленовский карандашик:
— Как же тогда жить?»

  1. «Маленькая хозяйка Большого дома», Джек Лондон

Странно, что Джек Лондон, известный в первую очередь историями о суровых мужчинах, попал в мой список аж дважды. Но попал заслуженно! Вообще-то Паоле, героине романа, стоило бы занимать первое место — это просто волшебно завораживающий образ. Однако чисто бьюти-темы в романе практически нет, поэтому я вообще колебалась, включать ли книгу в список. Но...но Паола так божественно хороша! Это просто какая-то недостижимая мечта.

«Паола могла быть радостной и непринужденной, женственно-нежной и мальчишески-задорной, готовой на всякую шалость; но гордость жила в ней всегда — трепетная, неистребимая, неискоренимая гордость, она как бы лежала в основе всего ее существа. Паола была демократкой, открытой, искренней и честной женщиной, прямой, без предрассудков, и ни в каком случае не безвольной игрушкой. Минутами в ней точно вспыхивало что-то подобное блеску стали — драгоценной, чудесной стали. Она производила впечатление силы, но в ее самых изощренных и сдержанных формах! И он связывал образ Паолы с представлением о серебряной струне, о тонкой дорогой коже, о шелковистой сетке из девичьих волос, какие плетут на Маркизских островах, о перламутровой раковине или наконечнике из слоновой кости на дротиках эскимосов».

Собственно, Паола ещё в школьные годы задала мне некоторый вектор того, какой должна быть идеальная женщина. Умная, развитая, непосредственная и изящная, одинаково грациозно ныряющая с вышки в бассейн и вальсирующая в бальном зале. Укрощающая громадных жеребцов и жестких мужчин, остроумная и живая, наконец — красавица. Трудно внятно сказать, каким образом можно развиваться в этом направлении, если у тебя нет многомиллионного состояния, как у героини — но что-то во мне это глубоко задело.

Поэтому пусть Паола почетно замыкает эту вереницу.

А с какими из этих книг знакомы вы? И какие литературные ориентиры в мире красоты и изящества были (и есть) у вас?

Facebook ВКонтакте Twitter YouTube Instagram